Рене Бонд. Тоже оттуда - из семидесятых

Моей любимой Елене Ландер

Так называемый писатель Савченко в полной мере проявил свою некомпетентность и просто безграмотность, упомянув братьев Савинковых в борьбе с большевизмом в двадцатых. Старший брат Бориса самоубился ещё в начале двадцатого века, отчего их отец сошёл с ума и окончил жизнь в психушке, младший Савинков погиб в семнадцатом, так что в двадцатых Борис оставался единственным, какой же тогда брат по Савченке ? А никакой, графоман позорный, слышал звон - да не знает, где он. К чортовой матери таких писателей, знаменитых путешественников, тем более, что по роже видно - жид.

- Большевизма с русским лицом,- с важностью промолвил великий Альвец, пренебрежительно осматривая кривые и толстые ноги мисс Пятое авеню, - не бывает.

Ошеломлённая предательством Негоро мисс Пятое авеню не понимала ни слова. При чём тут большевики, если похитили и требуют выкуп именно за неё, а не за большевиков ? Ей подумалось, что все эти живописно одетые пираты и рабовладельцы сумасшедшие.

- Какой же вы негодяй, Негоро, - в сердцах произнесла она, замерев в ожидании суровой напыщенной театральностью отповеди от капитана Себастьяна Перейры, кем, вне всяких сомнений, и являлся назвавшийся Негоро пират.

- Негоро ? - усмехнулся он. - Пускай будет Негоро, это наименование ничем не хуже других.

- А прикинь, - заперхал подагрическим горлом великий Альвец, - если бы тебя звали Собач ?

- Какой Собач ? - недоумевал его компаньон, раздевая мисс Пятое авеню. - Кто такой Собач ?

- Это из кина, - легкомысленно отмахнулся великий Альвец, уставившись на голую заложницу. - Руссиянского.

- Говно, - ответил Негоро, заставляя бедную жертву растопыриться, - значится, если русское. Растопырься ! - прикрикнул он на дрожащую женщину. - Яви товар лицом.

Альвец, подбежав к мисс Пятое авеню, заставил её раздвинуть ягодицы и сунул палец в самое тесное отверстие.

- Её анальный проход надо бы расширить, - глубокомысленно заявил он, возвращаясь на своё место.

- Алё, гараж ! - возмутился Геркулес, швыряя маску Мганги в Негоро. - Мы тута, между прочим, Жюль Верна экранизируем, а не Полин Реаж. Ты же текст из Истории О произнёс, мудак !

Стушевавшийся великий Альвец встал, хромая прошёл к входному отверстию бамбуковой хижины и покинул сцену.

- Урод ! - плюнул ему в спину Негоро, поворачиваясь к мисс Пятое авеню.

- Я могу одеваться ? - спросила она чорнобородого пирата. Тот, сверившись с численником, ответил, что нет. - Почему нет ? - разозлилась заложница. - Потому семидесятые, - непонятно отвечал Негоро, тоже раздеваясь, - разгар сексуальной революции в Европе, лошадь. - Вводи ! - страшным голосом крикнул Негоро, а пираты ввели идущих гуськом прелестных и голых. Сильвия Кристель, Кристин Буассон и почему - то рыжемандовая Бо Дерек.